В процессе рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве физического лица (далее также «Должника»), с заявлением о включении его требования о погашении задолженности по арендным платежам в реестр требований кредиторов обратилось общество. Задолженность образовалась из неоплаченных в течение 2008, 2009, 2010г.г. арендных платежей за использование должником нежилых помещений, принадлежащих обществу, и была официально признана обязанным лицом путем ежегодного подписания двусторонних актов сверок.
Суд первой инстанции своим определением заявление общества удовлетворил, указанное определение, в ходе обжалования, оставлено судом апелляционной инстанции без изменения. Требования общества удовлетворены также постановлением арбитражного суда округа.
Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила вышеперечисленные судебные акты, выделив данный спор в обособленное производство и направив его в суд первой инстанции на новое рассмотрение апеллируя следующим:
Еще одним конкурсным кредитором должника представлены доказательства принадлежности к одной группе компаний всех участников данных арендных отношений. Супругом должника, в качестве конечного бенефициара, контролировались и должник, и собственники помещений, и все цессионарии (среди них и общество-арендодатель).
При рассмотрении данного спора, определяющее значение имел факт общего хозяйственного интереса участников, обусловленный специфическими (семейными) отношениями, позволяющий критически отнестись к добросовестности кредитора, включающего свои требования в реестр, и должника, не исполнявшего положенных ему обязательств по уплате арендных платежей.
Однако, представленные еще одним кредитором должника доводы об аффилированности сторон спора не получили правовой оценки, поскольку судами не исследовались.
В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона РФ «О банкротстве», субъекты, входящие в одну группу лиц с должником, либо являются аффилированными по отношению к нему, относятся к заинтересованным лицам. Видно, что в делах о несосотоятельности, заинтересованность лиц выявляется путем включения в формулировки закона соответствующей отсылки, по аналогии с антимонопольным законодательством.
В случае обоснованного указания на аффелированность должника с участником процесса, суд вправе обязать такое лицо привести доводы, обосновывающие обстоятельства и цель заключения сделки, а также, мотивы сомнительного поведения в процессе ее исполнения.  
В рассматриваемом примере, конкурсный кредитор подчеркнул, что возражения против внесения спорной задолженности в реестр основаны на сомнительном характере сделки, т.к. фактически, имела место аренда помещений одним супругом у другого. В своих возражениях конкурсный кредитор указал на отсутствие у должника-физического лица экономической необходимости в аренде коммерческих помещений площадью более чем 10 000 квадратных метров передаваемых им в последствии в поднайм другим участникам группы.
Непонимание вызывает и поведение арендодателей, а затем и цессионариев, при исполнении данной сделки, когда они,  вопреки экономической цели любого субъекта предпринимательства получить  доход, в течение более пяти лет до момента несостоятельности, не заявляли требований о взыскании задолженности по арендной плате, фактически, позволяя откладывать исполнение обязательства на неопределенный срок.
По утверждению конкурсного кредитора, внутри группы компаний имели место взаимные требования участников группы по поводу одного и того же имущества в пределах того же периода. Данное утверждение потребовало проверки со стороны суда, на предмет действительности отношений по найму имущества между аффелированными лицами или лишь прикрытия цепью арендных отношений реальные арендные отношения между собственником имущества и каким-либо третьим суверенным арендатором.
Суд посчитал, что подобная схема взаимоотношений внутри группы лиц призвана обеспечить условия для создания фиктивной кредиторской задолженности, позволяющей, при необходимости, снизить процент требований независимых кредиторов в случае несостоятельнояти каждого нанимателя или поднанимателя. Наличие подобных связей позволяет считать подачу обществом заявления о включении требований в реестр с заведомо противоправной целью уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, в противоречие ст. 10 ГК РФ, в интересах обязанного лица и аффилированных с ним лиц. При этом, в соответствии с абз. 4, п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», присутствие в действиях сторон правоотношения актов злоупотребления правом выступает достаточным условием для отказа во включении притязаний заявителя в реестр.

Вернуться в раздел